музыка

Ты слышишь? Слышишь? Звучит то, что заставляет двигать плечом в такт, делать волну кистью и набивать ритм каблуком. Каким жалким разочарованием стало для меня та ошибка, которую я только сейчас осознала - всё это время во мне не было музыки. Случалось с вами такое, что приходилось жить, не ощущая!? Имитируя счастье? Пожалуй, в нашем театре все актеры должны получить премию, потому что, черт возьми, поднимите руку, кто искренен в своих чувствах всегда!? Мы симулируем отношения, выражения, походку, живем по графикам, которые образуют вечную паутину мрака. Только не утони в этом дерьме.
И пока эхом раздается ритм твоего сердца, значит ты искренен. Значит ты человек.
Хочется лишь единственного. Взять заруку кого-то и жить с ним в книжном магазине. Прятаться за стеллажами, играть в прятки, как мы делаем это по жизни, путешествовать во времени, узнавать все тайны, которые выдают наши глаза. И чувствовать. Чувствовать этот ритм.
И ты улыбнешься мне так сладко, и я не буду болеть.
Я посмеюсь над собой. Вспомню, как сидела в туалете в слезах. Думала о том одном взгляде, который внушал надежду, один лишь шаг, разрушающий мосты.
Мы невзначай улыбаемся незнакомым, словно близкие. И что может быть неожиданней того скорого бита, что вызывает человек то в желтой или красной футболке. Мы сходим с ума, мы плачем, но все также несем по жизни тяжкий груз. Коль люди встречаются и улыбаются, значит так надо, значит кому то нужно, чтоб они так делали. Например мне.
Нет ритма. Нет музыки.
А теперь? Теперь я чувствую запах мокрой земли.

проблема

Дай волю и, собственно, жди горя.
Я смело отрицаю. Дай волю, забудь, и все вскружится, завертится, полетит..
Наконец, все поплыло так сказочно и грациозно, что и вспомнить сложно, что бывало когда-то туго. А я сижу ровно, и думаю о предательстве, о изменах, о высокомерие и всех тех гадких словечках, что летят из стороны в сторону. Ведь именно мысли о них, давали мне, поверьте, что-то полезное, что-то целое и парящее в голове моей, словно люди могут с легкостью перерабатывать весь негатив в чарующе приятное. Почему мы настолько привыкли к вранью и разочарованиям, что только и делаем, что ждем их? Казалось бы смешно, но я на минутку пожалела о том, что мне так хорошо, потому что грубо говоря МНЕ ДАЖЕ ПИСАТЬ НЕ О ЧЕМ!
Пожалуй, все наши великие поэты брали плот своих идей из жизни: не взаимной любви, тяжелого положения в стране и страшных болезнях, которые нахватывали бедных людей в разные века и года, что горько представить. Именно картина ущербности, нижнего уровня и страдающих лиц, давала возможность задуматься.
В то же время, как чудно развивались колосья на полях, как скромно, но милейше, смотрели влюбленные на друг друга, как ярко отмечали семейные торжества! Как тут не запишешь со стаканом водки и огурцом в руках.

В общем, я в полной растерянности, потому что иссякли идеи в моей голове. Пожалуйста, сделайте что-нибудь мне крайне гадкое, насрите хоть под дверью, лишь бы я со слезами на глазах строчила строка за строкой.

четыре наверх, слева от входа

И пока качели раскачиваются, тяжко поскрипывая, словно старуха, смирившаяся с горькой судьбой своей, я знаю, ты жива. Скажу вам честно, порой они визжат на весь двор, тепло подбадривая каждого... И пока они находятся в движении, я уверена, что ты еще там, в кладовой моей памяти, которую я буду нести всю жизнь с собой. Ты живешь по графикам, составленным уж точно не тобой, а кем-то, кто решил тебя одарить простотою, которая для меня всегда будет примером. Ты по-прежнему встаешь в обеденное время и, сладко потягиваясь, ступаешь с правой ноги каждый день. Тебе плевать. Именно это меня и влечет.
Потеряна мною возможность так легко выстраивать полка за полкой стеллажи своей библиотеки. Я ощущаю отсутствие того маленького светящегося шарика, что заставлял меня эмоционально размахивать руками и согреваться даже в самую морозную погоду.
Ты не думай, пост вовсе не посвящен тебе. Он для тех людишек, что проходили мимо глаз наших, для тех скамеек, на которых мы рассиживали день за днем, для тех фотографий, что стоят у нас на полках, для тех деревьев, что помогали листвой своей спрятаться от солнца, для тех тропинок, что не стерты из памяти нашей и даже не сотрутся, когда нас будут медленно погружать в холодную землю.